ISS. Линкольн центр. Языковые курсы ELSA.

Теперь я учусь в Линкольн центре. VCC и Линкольн центр – я почувствовала разницу.

Начну с самого простого, обыденного – с помещения. Первый раз, когда я утром бежала с парковки к Линкольн центру на занятия, в голове мелькнула мысль: «Господи, куда я иду?..»

Здание самое обыкновенное, даже вполне себе приличное. Что-то навроде офисного центра: там тебе и ISS, пара приемных каких-то докторов, офис по продаже специального оборудования для людей с ограниченными возможностями (для инвалидов, если по-русски). Но здесь так выражаться не принято – это оскорбительно... Куча еще каких-то помещений-офисов. Даже три парикмахерские есть (две – для людей и одна – для собак!). И, собственно, наши языковые курсы.  

Ничего удручающего. Вот только после VCC… Где воздух был пропитан духом студенчества… Не в том, смысле, что там студентами пахло. Не подумайте. Атмосфера там была магическая – хотелось учиться и учиться. И быть студентом всегда! Вечно молодым…

Но ничего не поделаешь. Так сложились обстоятельства – мне пришлось поменять учебное заведение. VCC! Я по тебе скучаю!

Теперь Линкольн центр взял на себя нелегкую роль моей Альма-матер. Про то, как устроены-оборудованы  классные помещения, рассказывать не интересно: все те же проекторы, телевизоры, шестиугольные столы, компьютерный класс. Интереснее другое – впервые я столкнулась с этим явлением, когда дочь пошла в школу.

В Канаде не принято писать в тетрадях. Пишем мы все на листочках (формата А4), либо на раздаточных листах того же формата. А потом складываем все это добро в папку с кольцами – байндер (по сути – это архивная папка).

Но еще интереснее то, что пишем мы не ручками, а карандашами. Так здесь принято. То-то я удивлялась, когда в свой первый учебный день (это было еще в VCC) начала писать ручкой, а Yi посмотрел на меня недоуменно, тут же полез в свой крошечный пенальчик и начал впихивать мне в руки карандаш.

Сначала это кажется странным, а теперь оказывается – так удобно! Сделал ошибку – тут же стер. Написал правильно. Потом посмотрел – опять неправильно! Снова стер. Снова написал. И никакой мазни – все чисто и красиво на твоем листочке. И даже иногда правильно!

Публика здесь такая же разномастная, как и в VCC, но только с креном не на Китай, а на Иран и Корею. И это мне очень нравится.

Во-первых, потому что у доминирующих иранцев не такой убийственный акцент, как у китайцев. Их акцент вообще сильно смахивает на русский, поэтому не приходится сильно напрягаться при беседе – все понятно.  

А во-вторых, среди второй доминанты – корейской, я нашла настоящего друга. Вернее, подругу. Ее зовут Clear. Она из Кореи. Когда мы встретились, первое, что я услышала от нее:

- Из какого ты города?

Я чуть не упала со стула, когда она это сказала. Вопрос сам по себе ничем не примечательный, чтоб со стула падать. Дело в другом – сказано это было на чистом русском. Ну почти чистом – с милым корейским акцентом.

Как я благодарна иммиграции за всех тех людей, с которыми я имею возможность и счастье встречаться здесь – в Канаде! Это все очень сильные люди. Интересные. Уникальные. Смелые. Незаурядные. 

Про каждого из них через много-много лет внуки, правнуки, праправнуки и даже прапраправнуки (канадцы самого разного происхождения) будут рассказывать своим детям: «Мои дедушка с бабушкой приехали в Канаду в начале 21 века. Они были такие смелые! Уехали из Кореи/ Китая/ Ирана/ Афганистана/ Мексики/ Польши/ Болгарии/ Румынии/ Новой Зеландии/ России…  Где у них было все: дом и хорошая работа, друзья… Но они уехали, потому что они были смелые и сильные. И потому что у них была мечта…»

Clear – одна из этих людей. Знаете, зачем она выучила русский язык? Не для работы, нет. Жить в России она тоже не собиралась. Чтобы прочитать в оригинале Достоевского и Толстого…

- Я так люблю Достоевского. «Преступление и наказание» особенно. Многие говорят, что это тяжелое чтение, а мне очень нравится. И Толстой – «Война и мир». И «Воскресенье». Я читала все это – но на корейском.

- На корейском???!!! О! Мой Бог!!! Clear! Умоляю тебя! Боюсь представить себе, как выглядят Достоевский с Толстым на корейском!

- Да… - смеется. – Вот мне и хотелось прочитать настоящее «Преступление и наказание» - на русском.

Вот так… А еще знает японский и китайский. Не в совершенстве, но знает. А мы тут из английского подвиг делаем…

А еще Clear целый год путешествовала по России. С теплом вспоминает чебуреки и водку. И людей...  

Вчера она принесла мне корейское жаропонижающее средство. Просто так. У нас никто не болен.

- Это очень хорошее средство. Европейцы его очень любят и ценят. У тебя маленький ребенок – для тебя это важно.

Я чуть не заплакала. Clear! Спасибо!

Не так уж это просто - «пропасть на чужбине», когда вокруг такие люди. 

Многие из учителей в Линкольн центре – тоже иммигранты. Это несколько омрачает лично мой учебный процесс. Просто потому, что моя нынешняя учительница (она из Индии) говорит с акцентом. Приличным таким акцентом.

Пытаюсь понять, почему это считается нормальным (не только моя учительница говорит с акцентом, есть и другие). Это ж вообще дичь! Что теперь? Я буду говорить по-английски с индийским акцентом что ли? Мне такая перспектива мало нравится.

Додумалась я только до одного: это, наверно, политика такая. Вот, мол, иммигрантам везде у нас дорога, иммигрантам всем у нас почет!

Как бы то ни было, ситуация с произношением – неприятная. Приходится работать над ним самостоятельно – набрала в библиотеке книг с дисками по этому поводу и тренируюсь дома.

Плюс еще один нюанс не в пользу ELSA в Линкольн центре: грамматике внимания почти не уделяется. В VCC ситуация была иная. 

Учительница на наш резонный вопрос: «Пардон, а может, мы уже грамматикой немножко займемся?» ответила буквально следующее:

- Наш курс направлен в первую очередь на навык говорения, на навыки коммуникации. Это для новых иммигрантов самое главное. Поэтому мы даем только необходимый минимум грамматики. Для того, чтобы получить больше знаний по грамматике, нужно идти на Академический английский.

В грамматике латать дыры тоже приходится самостоятельно – ничего не поделаешь.  

А в общем и целом – все здорово! Я ни минуты не стою на месте. Я каждый день делаю шаг к моему безупречному английскому. Иногда этот шаг – крошечный и совсем незаметный. Иногда – гигантский! Настоящий прорыв!

Сегодня утром по дороге на занятия слушала радио в машине. Как всегда. И вдруг… Чуть не закричала в голос! До меня вдруг дошло, что я понимаю!!! Понимаю, о чем диджеи треплются!!! Причем не так, как обычно: слушаешь, стараешься понять, напрягаешь все свое внимание и мозги. Я просто ехала, думала о своем, слушала, как радио фонит, ждала, когда закончится треп и начнется музыка. И вдруг я поняла, что понимаю…